«Прямо под фресками чинили тракторы»
Храм Илии Пророка в селе Абакумово. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Храм Илии Пророка в селе Абакумово. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

РП побывала в заброшенных храмах Рязанской области

В Рязанской области есть множество заброшенных храмов, которые разрушаются все больше с каждым днем. Многие из таких уникальных строений ценны в архитектурном и историческом плане. Местные жители мечтают об их восстановлении и без злобы, с деревенской простотой говорят: «В городе народ богаче, там новые храмы прибыль приносят, а у нас что? Прихожане бедные, у нас восстанавливать храмы и служить службы невыгодно».

«Даже дети плакали, когда колокол скидывали»

Церковь Воскресения Господня, что в Захаровском районе, с дороги не увидишь — она не заметна за жилыми домами. Если подъедешь по разбитой поселковой дороге поближе, пробираться к полуразрушенному храму приходится по зарослям репейника и сухой травы. Монументальная, из красного кирпича. Гранитная облицовка по углам обита, в некоторых местах у фундамента разрушена кладка. Давно уже без купола, без креста и без колокола. На крыше растет трава. Потом местные старушки расскажут мне, как плакали в детстве, когда сбрасывали колокол, — было жалко из-за его мелодичного звона.

В церковь можно войти беспрепятственно: одна дверь открыта нараспашку, другой проем и вовсе наполовину разрушен. На стенах и колоннах до сих пор можно увидеть целые фрагменты сохранившейся росписи. Сводчатый потолок покрыт плесенью, кое-где торчит арматура. Под ногами — кучи кирпичной крошки, но кое-где сохранилась и целая мозаика. Сохранились и кованые решетки на оконных проемах.

Немного не вписываются в «интерьер» строительные козлы и сложенные рядком большие камни. Словно кто-то принялся разбирать кирпичные завалы, да и забросил.

Тихо в разоренном храме, только сквозняк посвистывает. Через один разбитый проем виднеются деревенские дома, в дыру в куполе заглядывает солнце.

Если обойти вокруг храма, в одном месте можно заметить обрывки электрических проводов, в другом — лаз в подвал. Судя по всему, его давно уже пытались засыпать. Перед храмом — деревянный могильный крест с поблекшими искусственными цветами. Кто здесь похоронен — пока остается для меня загадкой.

В храме Илии Пророка. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Известно, что в XVII веке церковь в селе уже существовала, село называлось просто Зимино, относилось оно к Михайловскому уезду. Согласно легенде, название возникло во времена Ивана Грозного, когда на этом месте зимовали переселенцы. Потом Зимино разделилось на Старое и Новое, но это произошло немногим раньше строительства церкви. Да и церковь была, естественно, другая. Кстати, кто и когда ее построил — неизвестно. В окладных книгах 1676 года встречается такое упоминание о храме: «…в притче поп и дьячок, церковной земли 15 четвертей в поле, сенных покосов на 15 копен, да в приходе к той церкви состоит 25 дворов боярских детей и двор боярский». Сколько было в приходе «рядовых», крестьянских дворов, не указано, зато указана дань: 1 рубль 19 алтын.

В середине 1770-х местная помещица Пелагея Алексеевна Денисьева построила новую деревянную церковь во имя Воскресения Господня с двумя приделами: в честь иконы Тихвинской Богоматери и во имя святого Георгия Победоносца. В середине XIX века помещик, отставной полковник конногвардейского полка Николай Желтухин построил на месте деревянной каменную церковь, которую мы можем видеть сейчас. В конце 1890-х при ней была создана церковно-приходская школа.

Иду по широкой деревенской улице в надежде отыскать кого-то, кто расскажет подробности существования и разрушения храма. Встречаются люди либо сравнительно молодые, либо неместные, но все отправляют меня «во-о-он к тому дому, к тете Кате Беловой».

Екатерина Матвеевна Белова с удовольствием начинает вспоминать дни своего детства, но замечает, что про храм знает немного:

– Да я девчонкой совсем маленькой была, ходили мы в храм, да. Колокол у нас был звонкий — громче всех колоколов округи. Красивый был звон, мелодичный. Девчонкой-то не сказать, что верила, но в церковь ходить нравилось: красивая она была, величественная, но уютная, хорошо в ней было. Роспись на стенах, иконостасы богатые… А потом коммунисты нас захватили, начали рушить храм. Колокол сбрасывали с колокольни — я так плакала. И другие девочки плакали, жалко было его, как живого. А потом там мастерские сделали, чинили тракторы прямо под фресками. Дверной проем расширили — просто разрушили, чтоб тракторы проезжать могли. А потом и колхоз развалился, и коммунистов скинули — храм в таком состоянии и остался.

В Церкви Воскресения Господня. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Гораздо больше о храме смогла рассказать местная библиотекарь Марина Фирсова, которая несколько лет назад начала собирать материалы из области краеведения.

– Еще ничего не зная об истории храма, мы со школьниками решили иногда убирать территорию вокруг церкви. Потом увидели, как приехали священнослужители из Рязани и установили крест. Оказалось, что это были священнослужители из Михайловского монастыря, а крест установлен на месте захоронения блаженного Феофилакта. Он прослужил священником всего два года, с 1806 года по 1807 год, и начал впадать в безумие.

Известно, что Феофилакт жил подаянием, но мог впасть в буйство и кого-нибудь внезапно побить в базарный день. Его сажали в острог. Как написала в воспоминаниях бывшая настоятельница Михайловского монастыря мать Раиса, «он сидит с большим удовольствием там и поет священные стихи, подержат его и выпустят, а в последние годы его жизни не сажали его уже в острог, напротив, все его уважали». Из воспоминаний той же настоятельницы следует, что в остроге Феофилакт «приходил в себя», «говорил назидательно и не юродствовал» с теми, кто хотел его послушать. Обладал даром прозорливости. Однажды юродивый заболел, к нему пришла одна местная женщина — накормить, поухаживать, а сама думала о тесте, которое поставила дома. «Не бойся, не пересидят твои хлебы», — тут же успокоил ее Феофилакт.

Блаженный строго чтил пост: ничего не ел, уходил в болота и собирал тростник. После одного такого изнурительного поста заболел и скончался. Помещик Желтухин, который слышал много нелицеприятных вещей о себе от Феофилакта, после смерти юродивого взял на себя расходы по его похоронам. Самолично, вместе с помещиком Хлуденевым, нес гроб Феофилакта, затем устроил поминальный стол.

– Мне уже многое удалось узнать о нашем храме, как вдруг случилось настоящее чудо. Моя дочь создала небольшую страничку в интернете, посвященную нашему селу. И мне приходит письмо из Москвы, от внука давно умершей местной жительницы Лидии Ивановны Котовой. В письме — уникальная фотография нашей церкви, сделанная в дореволюционные годы. Оказалось, что он нашел снимок в старом семейном альбоме. На фото храм еще не разрушен, действующий. В каком году сделан фотоснимок — неизвестно.

Храм Воскресения Господня включен в перечень памятников архитектуры Федерального значения. Но этот факт никак не сказывается на плачевном состоянии храма.

«От храма с гербицидами исходил кошмарный запах»

Храм Иоанна Богослова, расположенный в соседнем селе Альяшево, виден издалека. Он скорее пугает своими развалинами, чем вызывает чувство сожаления. И почему-то сразу напоминает церковь из гоголевского «Вия», хотя внешне не имеет с той деревянной церковью из фильма ничего общего. Может, виной тому — кладбище, которое граничит прямо с церковными стенами? Или многовековые дубы с высокими елями, отбрасывающие темные тени на разрушенный храм? Или же заколоченные старыми досками оконные проемы так действуют? Может быть, причина в привычном для деревни полуденном безлюдье. Даже заходить немного страшновато, несмотря на солнечный день.

Буквально продираясь сквозь заросли крапивы, лопуха и репейника, нахожу вход. На пороге брошены доски и чья-то замасленная телогрейка. Под ноги попадаются пивные бутылки, рваные пакеты, битый кирпич. Своды купола — черно-зеленые от слоя мха и плесени, в дыру видно небо и верхушка березы. Несмотря на монументальность стен, закрадывается подозрение, что какая-нибудь часть кладки вот-вот разрушится. Или прилетит сверху кусок арматуры. Выхожу на пыльную деревенскую улицу, на душе становится спокойней.

В окладных книгах 1676 года упоминалось, что церковь была деревянной, в приходе знати проживало больше, чем крестьян: «...в селе Вольяшеве в приходе к церкви Богословской показано 49 дворов боярских, 24 двора крестьянских и 15 дворов бобыльских». Каменная церковь с колокольней, покрытой железом, была построена в 1808 году. Упоминание о селе, датированное 1915 годом, гласит: службы проводили священник и псаломщик, их жалование состояло 400 рублей, которые они получали из государственной казны. Церковь владела 38 десятинами земли. Дома священнослужителей были построены на их личные сбережения.

Храм Иоанна Богослова. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

История села, в 1553 году именовавшимся Псаревка Вальяшево, начинается со времен Иоанна Грозного. Населенный пункт частично принадлежал Иоанно-Богословскому монастырю, частично самому Иоанну IV — здесь были расположены его псарни. В 1559 году поместье даруется опричнику Третьяку Антонову, сыну Григорову.

В XIX веке село «прославилось» благодаря рассказу «Миша и Ваня» М. Е. Салтыкова-Щедрина. Помещик Вельяшев и его сожительница барыня Кислинская и так были известны всей округе своей жестокостью по отношению к крестьянам и прислуге, а в середине века два дворовых мальчика — Иван и Гавриил Афанасьевы — попытались покончить жизнь самоубийством. Мальчики узнали, что барыня приказала их в очередной раз высечь и решили зарезать себя. Одному удалось свести счеты с такой жизнью, второго спасли. Салтыков-Щедрин, служивший тогда вице-губернатором Рязанской губернии, подал обвинительную записку в Государственный сенат. Но никакого судебного разбирательства не было: Вельяшев и Кислинская остались безнаказанными «за бездоказанностью причин» смерти маленького дворового.

Слава о жестокости местной знати докатилась и до наших дней.

– Старики слышали от своих родителей, что барин был жестокий, но и стариков тех уже не осталось. А про храм некоторые сведения остались. К примеру, слышала, что старый барин проиграл имение в карты некоему Григорову, а родственник Григорова стал настоятелем в храме. Церковь была богатой — с иконостасами, красивой росписью. В 1917 году церковь разрушать не стали, просто закрыли под предлогом борьбы с верой, на самом деле разграбили. Батюшку, вроде, не тронули. Но ему пришлось бежать — как-то ночью погрузил он всех детей на подводу и скрылся. Так говорили старики. А лет 5 назад сюда приезжали потомки Григорова, бродили по развалинам церкви. Сейчас они в Санкт-Петербурге живут, — поделилась с РП своими знаниями местная жительница Надежда Владимировна Манина.

В советские времена, по словам местных, в храме хранились удобрения — гербициды. Никакого ремонта здания не проводилось.

– От храма с гербицидами кошмарный запах шел по всей округе. Да еще кладбище прямо рядом — словом, «пасмурное» место, — заключила собеседница.

Храм, опасный для жизни

Храмы Пронского района, которые мне удалось осмотреть, находятся в откровенно заброшенном состоянии. А несколько веков назад их строили по всем правилам: на самом видном месте, в стороне от жилых домов. Храм Илии Пророка в селе Абакумово хорошо видно с трассы М5, добраться до него очень просто — по тропинке, с одной стороны которой остается небольшое болотце, с другой — темный из-за дождливой погоды пруд. И вокруг храма, и внутри под ногами валяются искусственные цветы с близлежащего кладбища, похоронные венки, даже несколько могильных крестов. В левом приделе почти при входе валяется надгробная плита. Бутылочные стекла и пакеты из-под сока хрустят под ногами. Потревоженные обитатели храма — обычные сизые голуби — недовольно гуркают и испуганно перелетают с одной балки на другую.

На одной из стен главной части красуется надпись «Абакумово», в самом полуразрушенном алтаре не без удивления вижу бумажные иконки, отпечатанные молитвы и несколько церковных свечек. Кто-то здесь побывал совсем недавно. Может быть, местные верующие заглядывают, чтобы поговорить с богом в тишине, в старом намоленном месте?

Церковь Воздвижения честного креста господня в селе Елшино не просто заброшена — она уже разрушилась и стала похожей на древние руины. Построенная в 1818 году, окончательно заброшена в 1930-м. Подножие останков храма облюбовала для пикников, видимо, местная молодежь: вокруг кострища расставлены два кресла и даже кресло-кровать.

Церковь Воздвижения честного креста господня. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Внутрь строения заходить крайне опасно: купол давно уже обрушился внутрь, часть перекрытия свисает, держась на арматуре. Все заросло кустарниками, травой и даже деревьями — скорей всего, обрушение произошло уже давно. Обвалившиеся плиты уже не шатаются под ногами — накрепко вросли в землю, сцепились друг с другом. Промозгло, страшновато и очень грустно. Храм похож на медленно умирающего больного, всеми брошенного человека, который уже даже не кричит от боли и не зовет на помощь. Понимает, что не выгоден в масштабах региональной экономики.

Верующие люди говорят, что и заброшенный храм не теряет своей святой силы, ангел церкви остается с ней после запустения и плачет. А разоряющих храмы обязательно настигнут беды. Складывается ощущение, что увиденные мной церкви покинули даже скорбные ангелы. От безнадеги. В связи с затяжным финансово-духовным кризисом.

«Вот какой был барин, желанный для людей» Далее в рубрике «Вот какой был барин, желанный для людей»Сельский библиотекарь Марина Фирсова — о барской усадьбе, женщине-призраке и местных легендах Читайте в рубрике «Общество» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

03 июня 2015, 15:41
Текст был удален модератором, так как нарушает правила комментирования
03 июня 2015, 15:45
София, в Рязани ДЕЙСТВИТЕЛЬНО построили храмов гораздо больше, чем больниц. Но речь же не о городах, а об отдаленных районах и деревнях.
Когда деревенский люд говорит, что не восстанавливают, потому как прибыли с храма никакой, то получается где люд старый и денег нет, дух божий не проникает, так чтоли
03 июня 2015, 23:30
А какая вообще должна быть прибыль с храма, кроме духовной?
04 июня 2015, 16:45
хороший вопрос, что по этому поводу думают деревенские?
08 июня 2015, 14:09
Нормальная тема, кстати. У тракторов так же как и у трактористов есть душа и потому нет ни чего зазорного, чтобы под сенью икон починять своих железных коней, трудящихся на благо общества и добывающих пропитание с матушки-землицы!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»