«Расстрелы были своеобразной лотереей»
Открытое заседание трибунала в Рязани. Фото из архива Рязанского общества «Мемориал»

Открытое заседание трибунала в Рязани. Фото из архива Рязанского общества «Мемориал»

Историк объяснил, почему рязанские строители при рытье котлованов натыкаются на груды скелетов

Председатель рязанского общества «Мемориал» Андрей Блинушов рассказал «Русской планете» о малоизвестных историях известных городских зданий, тайных братских могилах и судьбах начала XX века. Более четверти века рязанский «Мемориал» собирал документы, фотографии и воспоминания репрессированных, чьи судьбы тем или иным образом были связаны с Рязанью.

Анна Гарасева, тайный хранитель рукописей и помощник Александра Солженицына, писала в своих мемуарах: «Ужас жизни тех дней и бесчисленные невинные жертвы «красного террора» нельзя сосчитать. В Рязани есть краеведческий музей, много статей и даже книг написано по истории нашего города, везде висят мемориальные доски, сообщающие о том, что здесь жил такой-то большевик с такого-то года, находился тот или иной комитет. Но нигде нет никакого упоминания о «героической» деятельности ЧК. Там, где она «работала», давно перекрашены или снесены дома, подвалы оставшихся зданий не кричат, и лишь когда роют котлован под новый дом и натыкаются на груды скелетов, по городу идет шепоток. Но кто из живых помнит, где и кого расстреливали?»

Приговор: расстрелять условно

Трехэтажное старинное здание, в конце 1890-х годов известное как гостиница Штейертов (улица Астраханская, д. 46), среди гостей города пользовалось необыкновенной популярностью. Есть сведения, что одним из постояльцев был Федор Шаляпин. В конце XIX века в этом здании появились первые в городе достижения современности — электричество, водопровод и телефонная связь. В апреле 1918 года здесь разместилась Рязанская губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, по-простому — ЧК.

– Рядом, на улице Соборной, разместился Губернский ревтрибунал, сейчас там Октябрьский районный суд Рязани. Напротив, через дорогу — в здании гимназии № 2 и в здании аптеки — во всех этих знакомых нам с детства строениях размещались возникшие после 1917 года большевистские силовые структуры. О деятельности многих организаций того времени мы ничего сказать не можем — архивы до сих пор закрыты. Этот факт порождает множество слухов. К примеру, среди этих зданий находились оружейные мастерские, в которых ремонтировали, проверяли оружие. Горожане постоянно слышали эти выстрелы; до наших дней дошли слухи о том, что в каком-то внутреннем дворе перекрестка улиц Соборной и Астраханской расстреливали арестованных. Но достоверных подтверждений этому мы не нашли. Считается, что ревтрибунал был первым квазисудебным карательным органом послереволюционного времени. Приговоры выносились достаточно мягкие (если сравнивать с последующим террором 1930-х годов) — один, два года заключения, были и единичные «расстрельные» приговоры, но чаще всего они заменялись более мягким наказанием. Позже, в годы «Большого террора», подобная замена расстрела на «условный» уже будет невозможным и немыслимым делом, — говорит историк Андрей Блинушов.

Андрей Блинушов. Фото из его личного архива

Первыми, по словам Блинушова, подверглись арестам так называемые «бывшие люди»: чиновники, дворяне, члены каких-либо партий, в том числе революционных, — их обвиняли в заговорах против власти большевиков и подвергали репрессиям. Так, толстовец Иван Кузьмичьев, придерживающийся идей здорового образа жизни и ненасилия, не являлся в пункт мобилизации и не участвовал в занятиях по стрельбе. Его осудили и приговорили к высшей мере наказания. Затем вдруг выяснилось, что приговоренный — специалист по городскому коммунальному хозяйству; ему тут же изменили приговор на расстрел… условно.

Председатель историко-просветительского и правозащитного общества замечает, что для пересказа всех историй, показа всех накопленных материалов не хватит и многих недель. Но некоторые случаи из рязанской истории вспомнить просто необходимо.

– В Рязани установлен памятник Григорию Петрову, но мало кто помнит, что это был за человек. Так вот, в 1917 году именно он, левый эсер, организовал из гимназистов, выпускников и бывших военных народную милицию для поддержания порядка. Нешуточно изучал детективы, знал о собаках, умеющих брать след преступника. За это над ним посмеивались. В 1918 году в центре Рязани, недалеко от Лазаревского кладбища, произошла настоящая кровавая трагедия: была заколота семья из 7 человек, в том числе и дети, в том числе младенец. При детальном выяснении оказалось, что небогатая семья была ограблена: украли какую-то утварь, даже позолоченные нательные крестики. Петров привлек к расследованию заводчика с собакой-ищейкой, которая взяла след и уверенно привела милиционеров к зданию рязанской ЧК. Рядовые милиционеры хотели бы сделать вид, что ничего не случилось, либо объявить хозяина собаки сумасшедшим, но Петров сказал, что будем разбираться и дальше. Вызвал подкрепление, дождались трех часов ночи, вошли в здание, разоружили часового, собака рванула к стойке с винтовками. На кровостоках штыков была обнаружена кровь — видимо, чекисты даже не считали нужным скрыть следы преступления, как следует протереть орудия убийства. Словом, преступление было раскрыто «по горячим следам», выяснилось, что украденные у убитой семьи вещи были попросту обменяны на близлежащем рынке на самогон. Так Петров становился не слишком удобным, и его в конце концов отправили служить подальше от Рязани, он оказался в Баку, где и погиб. Бойцы батальона ЧК, убившие рязанскую семью, были приговорены к расстрелу, но достоверно известно лишь о приведении приговора в исполнение в отношении организатора. Остальных, судя по всему, отправили на действующий фронт.

Со зданием, в котором размещалась ЧК, связана еще одна история. Найдены документальные подтверждения тому, что сюда приезжал Сергей Есенин — он просил за своих земляков из Константинова, у которых получился конфликт с отрядом продразверстки.

Ресторанные столы от узников концлагеря

Казанский женский монастырь, расположенный на современной улице Фурманова, был построен в 1786 году, в 1918-м превратился в один из первых в стране концентрационных лагерей для «нетрудового элемента» — священнослужителей, офицерского состава, дворян. Имущество обители изъяли, чудотворная икона Казанской Божьей Матери, украшенная серебром и драгоценными камнями, пропала бесследно.

Один из домов сотрудников НКВД на Скорбященском кладбище. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

– Мы нашли документы, согласно которым этот концлагерь создавался на деньги секретного фонда ВЧК. Концлагерь был объектом не только местного значения: сюда помещались арестованные и интернированные люди из самых различных, отдаленных регионов бывшей Российской империи. Большевики их именовали «бывшие люди», — и это не метафора, а термин, который имел место быть. Среди заключенных концлагеря было много бывших белых офицеров, которые перешли на сторону Красной армии, но их все равно «вычистили». Также было много рязанской интеллигенции. Интересная история приключилась с группой узников, условно названной армянскими офицерами. Это военные, служившие в армии Российской империи, демобилизовавшиеся и живущие гражданской жизнью в Грузии, Армении и Азербайджане. В 1921 году произошла советизация Армении, офицеров пригласили якобы для регистрации и дальнейшего создания советской армии. Зарегистрировали — и интернировали в рязанский концлагерь. Интернировали — значит, не предъявили обвинения, не осудили, а превентивно, бессрочно поместили в места лишения свободы.

По словам Блинушова, группу армянских офицеров содержали в относительно приемлемых для того времени лагерных условиях, большая часть из них была расконвоирована и принимала участие в различных общественных работах в городе. Но наступил момент, когда заключенных стало нечем кормить. Комендант Рязанского концлагеря стучался во все двери с просьбой ответить, чем же кормить узников, но ему приказали выдумать нечто этакое, чтобы арестанты сами находили себе пропитание. И обитателей концлагеря, которые считались не слишком злостными врагами революции, начали отправлять в город с тем, чтобы они сами нанимались на работу наподобие поденщиков.

– Некоторые были настоящими умельцами, благодаря чему смогли выжить. Старшее поколение может помнить ресторан «Заря» на улице Почтовой, который работал вплоть до конца 90-х годов. Так вот в нем стояли большие дубовые столы, которые были сделаны группой армянских офицеров, которые как раз были отправлены из концлагеря в поисках пропитания. Потом их отправили на деревообрабатывающий завод, который выпускал ящики для патронов и некоторые бытовые вещи для городских нужд. Они настолько хорошо работали, что руководство предприятия попросило коменданта не гонять их каждый день на работу через весь город, а оставить жить в бараке при заводе. Несмотря на все это, судьба многих этих офицеров, скорее всего, трагична: согласно документам, в 1921 году чекисты раскрыли очередной «заговор левых эсеров», которые якобы рассчитывали на помощь офицеров с деревообрабатывающего завода. Но некоторые офицеры все же выжили и потом вернулись в Армению — нам удалось обнаружить их следы. В 1937–1938 годах НКВД припомнило им заключение в Рязанском концлагере.

«Расстрельщика» похоронили на Аллее героев

Еще один адрес, связанный с засекреченными делами, — улица Свободы, дом № 23. До революции здесь была усадьба Шульгиных, в 20-х годах это место предпочитали обходить «десятой дорогой»: дом и надворные постройки были отданы чекистам. В бане, расположенной во дворе, содержали подследственных, а прямо в саду приводили в исполнение «расстрельные» приговоры. Чуть позже, когда на этом месте начали строить жилой дом для высокопоставленных обкомовских работников, при рытье котлована было найдено множество человеческих останков.

– С усадьбой тесно связано имя Александра Ерохина, так называемого расстрельщика ЧК. Сначала он расстреливал один, потом командовал бригадой расстрельщиков, стал комендантом местного УНКВД, его подпись фигурирует на множестве «расстрельных актов». Как ни странно, дожил до 1964 года. Как ни странно, потому что расстрельщиков зачастую как неудобных свидетелей самого страшного «система» подвергала беспощадным репрессиям. Порой они сами кончали жизнь самоубийством, не выдерживая всех ужасов содеянного, либо спивались. Ерохин же умер своей смертью в офицерском чине, в почете, и был похоронен на Скорбященском кладбище, на так называемой «Аллее героев». Этот факт вызвал возмущение у рязанской интеллигенции — палач был для многих из них нерукопожатным персонажем, да и вообще рязанцы его боялись и ненавидели. Любопытный факт: у Ерохина была жена Маруся, добрейшая женщина. Пыталась развестись с мужем, но он ей не отдавал сына. Однажды Маруся узнала, у кого следующей ночью будут проводить обыск, и предупредила эту семью. Ерохину доложили о поступке жены, он попытался застрелить и ее, но чекистам не выдал, — вспоминала рязанка Анна Гарасева.

По словам Андрея Блинушова, точное количество рязанцев, подвергшихся репрессиям и расстрелам, установить пока невозможно, ведь до осени 1937 года рязанские земли были поглощены Московской областью. Однако известно, что на подмосковном «знаменитом» Бутовском полигоне НКВД были захоронены тела 1958 расстрелянных по приговорам до осени 1937 года рязанцев. За неполные два года, с 1937-го по 1938-й, уже непосредственно в Рязанской области было расстреляно около полутора тысяч человек.

Из рассекреченных документов следует, что «расстрельные» операции готовились заранее, на каждую область выделялись «лимиты» — то есть максимальное количество человек, которое можно приговорить к расстрелу и к лагерным срокам в тот или иной период времени. Некоторым региональным руководителям казалось этого мало — они просили разрешения увеличить количество приговоренных к смерти. Между ними шло такое своеобразное «соревнование зла». Расстрелы были своеобразной лотереей, потому как арестовать и приговорить к смертной казни могли любого — от рядового крестьянина, далекого от политики, до высшего партработника. Поэтому общество было охвачено страхом.

«Они искренне верили в справедливость насилия»

Еще одно «достопримечательное» по своей трагичности место — небольшой участок за Скорбященским кладбищем Рязани. До 30-х годов XX века в этом месте функционировала старообрядческая церковь, участок был отгорожен со всех сторон. Затем церковь закрыли, в двух кирпичных добротных домах поселились семьи сотрудников НКВД. Даже присвоили адрес: город Рязань, дом НКВД. Под одним из домов, расположенным ближе к церкви, в конце века обнаружилась братская могила — в нее были спрятаны тела приговоренных к высшей мере наказания.

Мемориальная доска на Стене памяти жертвам репрессий. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

– Согласно циркуляру того времени, сотрудники «похоронной бригады» не должны были знать, кого закапывают, а тела должны были быть максимально обезличены: раздеты, без документов и личных вещей. В отчетных документах просто значилось: приговор приведен в исполнение в отношении такого-то, захоронен. А где захоронен — было строго засекречено, остается только предполагать, сопоставив даты и обстоятельства в различных рассекреченных источниках. Судя по документам, у Скорбященского кладбища захоронены многие священнослужители, церковные старосты, крестьяне, пенсионеры, расстрелянные по «Скопинскому делу». Это громкое дело, в ходе которого бывших офицеров из Скопина — 70-летних стариков — обвинили в мифическом заговоре против власти.

Андрей Блинушов рассказывает, что в 1990-м году в рязанский «Мемориал» пришел один пожилой человек, бывший лейтенант НКВД, и объяснил, что больше «не может держать это в себе». Поведал, как он с сослуживцами в 1937–1938 годах тайно хоронил расстрелянных: как стелили на дно грузовиков брезент, чтоб кровь не стекала на мостовую города, как ночами вывозили трупы казненных из подвалов рязанской тюрьмы (в настоящее время СИЗО № 1), сваливали штабелями в яму под домом НКВД и закапывали. Семьи чекистов, живущие в этих самых домах, наблюдали из-за занавесок за происходящим по ночам.

По словам историка, в том месте до сих пор проваливается земля — под территорией старообрядческой церкви сохранились большие подвалы, которые, вероятно, и использовались сотрудниками НКВД.

У Лазаревского кладбища Рязани в 1993 году при строительстве особняков также было найдено массовое захоронение казненных. Останки были перезахоронены на территории мемориального комплекса памяти на кладбище рязанского лагеря НКВД 178–454, что на улице Магистральной, в промзоне.

После значительных усилий, предпринятых общественностью, принято решение, что до 2018 года вблизи от Скорбященского кладбища Рязани будет установлен памятник жертвам политических репрессий. Первый этап конкурса эскизов памятника прошел совсем недавно. Андрей Блинушов подчеркнул, что это обстоятельство не может не радовать, — ведь это факт восстановления исторической справедливости. Когда в 1989 году, еще при Советской власти, несколько родственников казненных, рязанские историки и представители «Мемориала» собрались почтить память жертв репрессий на предполагаемом месте захоронения, их разогнал ОМОН. Венок, принесенный в память о погибших, иконки и свечи тогда были растоптаны.

«Расстрельщик» Ерохин. Фото из архива Рязанского общества «Мемориал»

Завершение невеселого рассказа также получилось не слишком оптимистичным:

– Вся эта «классовая борьба», подозрительность, жестокость, ссылки, лагеря и расстрелы исходили не от каких-то там пришельцев-марсиан, это совершали обыкновенные люди, — подчеркнул рязанский историк Андрей Блинушов. – Были, конечно, не совсем нормальные, — такие как нарком Ягода, у которого на даче, рядом с детскими качелями, хоронили в траншее расстрелянных. Или как глава НКВД Ежов: он коллекционировал пули, которыми были убиты его личные враги и известные личности. Но ведь многие свято верили в то, что кругом скрытые враги, агенты, что каждый второй участвует в заговоре. И полагали, что насильственный путь — единственно верная и короткая дорога к достижению всеобщего благоденствия. Теперь мы видим, что из этого получилось.

Доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина Юрий Вениаминович Гераськин в беседе с корреспондентом РП уточнил, что в настоящее время для исследовательской работы появилось множество ограничений.

– Федеральный закон «Об организации архивного дела в РФ», появившийся в 2006 году, ограничивает свободу исследований архивов по репрессированным, которые находятся в распоряжении ведомства ФСБ. Но уже проведена большая работа по изучению дел репрессированных в Рязани и Рязанской области. Говоря о том времени, считаю, что не стоит специально напоминать о теме репрессий или же специально замалчивать. О том страшном времени просто не стоит забывать.

Читайте в рубрике «Общество» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

12 августа 2015, 11:39
Страшно это все... Как правильно написано - это не должно повториться!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»