«У нас тут у всех жизни одинаковые»
Зинаида Васильевна с помощницей по хозяйству Ириной. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Зинаида Васильевна с помощницей по хозяйству Ириной. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Женщины из отдаленных сел Клепиковского района рассказали, как живут без мужчин и работы

Алексеевское сельское поселение Клепиковского района. Из 34 деревень и сел в 13 населенных пунктах обитает от 1 до 5 человек, 2 деревни числятся вовсе необитаемыми. По приезде стало понятно, что эти сведения немного сомнительны: к примеру, в деревне Вещур официально зарегистрировано 5 человек, на самом деле круглогодично проживает лишь 1 бабушка, которая не выбиралась «на большую землю» уже несколько лет.

Здесь почти у всех есть мобильники, но сотовая связь доступна не всегда. Здесь вручную колют дрова и встречаются друг с другом в единственном магазине. Здесь есть дома, в которых используют талую, дождевую и речную воду, потому что водопровода отродясь не было. Живут огородом и собирательством «даров леса». Рыбалкой и охотой.

«Все мужики разъехались»

О клепиковских местах обычно говорят в превосходной степени: самые грибные, самые ягодные, самые красивые, самые «передовые» в плане потерявшихся грибников, ведь лес занимает 50% всей территории района. Словосочетание «экологически чистые места» здесь просто витает в воздухе. По обочинам продаются те самые экологичные грибочки-помидорчики, от вида которых слюна скапливается во рту. В Туме (что в переводе с марийского означает «глушь», «непроходимый лес»), на «привокзально-рыночной точке», целая галерея разноцветных варений, маринадов, россыпи сушеных грибов и ягод. Продавцы просят не снимать: «А вдруг завтра придут и штрафами обложат?» Кажется, что в этих местах можно продавать даже воздух. Ну, или просто раздавать в баночках — на память горожанину. Кстати, чем дальше в лес, тем чаще тебя обгоняют дорогие машины с московскими номерами — спешат на отдых.

В надежде найти приемлемую дорогу к Вещуру, в котором на зиму оставалась единственная пенсионерка Галина Смирнова, исколесила все близлежащие деревни и села. Алексеево, Былино, Чащино, Братилово — вроде, все рядом, да на «легковушке» не проехать. Как оказалось, на Вещур ведет единственная дорога, она же — глубокий овраг, сплошная льдистая яма, поблескивающая водой и грязью. Пришлось вернуться в более оживленное село Былино. И тут моя городская наивность утонула в очередной — широкой и длинной, как вся улица, луже. Пока раздумывала, как здесь вообще передвигаются люди, на обочине появилась женщина. Она умело пробиралась по проваливающемуся насту.

– Простите, здесь есть у кого-нибудь УАЗик? До Вещура добраться бы.

– Это до Гали Смирновой? Нет, не доберетесь. На вашей машинке точно не проехать, а у нас сегодня машин нет. Ни одной. Весь транспорт разъехался. Все мужики.

– Всей деревней?

– Ну да, кто по делам, кто на рыбалку, кто на охоту — это теперь не дождаться. Да и приедут — уж не в том виде, чтоб кого-то куда-то возить. Но вы дойдите до конца деревни — там голубой дом, спросите Лену, может, поможет чем, — посоветовала былинчанка и удалилась вместе с лохматой собачонкой, на каждом шагу проваливающейся в ледяные лужи.

Буквально через пару десятков метров увидела памятник старинной архитектуры: то ли арку, то ли врата в лес. Чуть позже выяснилось, что это остатки храма. На следующей возвышенности — магазин, а также неизменный уличный телефон-автомат, прекративший свою работу в незапамятные времена.

«Теперь туалет прямо в доме»

Хозяйка искомого дома Елена Колискина развела руками: вся мужская половина деревни действительно отправилась «на рыбацкий промысел».

– А вы проходите-проходите, сейчас чаю, компоту своего налью. Вон, как раз достала из подпола. Про Галину Сергеевну хотели узнать? Жива она, здорова, я за ней ухаживаю — с мужем до нее добираемся через овраг на УАЗике. Сейчас попроще стало: нам там один приезжий разрешил воду из его колодца брать. Для Галины Сергеевны-то. А раньше она талую воду собирала, дождевую тоже... Своего-то ни водопровода, ни колодца. Муж ее год назад умер, она теперь одна осталась на весь Вещур. Ее дети звали к себе, но не поехала, — сразу же приступила к «отчету» за свою подопечную Елена. — А вы лучше к моей маме поезжайте, они родственницы по моему папе, когда-то рядом жили, теперь только по телефону созваниваются.

Зинаида Васильевна с супругом, фото из их семейного архива

Так очутилась в Алексеево, где меня уже встречала Зинаида Васильевна, которая провела в родном сельском поселении все 67 лет, только «сходила замуж в Вещур». Там и познакомилась с Галиной Смирновой, до которой мне никак было не добраться.

– А у нас тут у всех жизни-то одинаковые. Все ходили в школу за несколько километров, что в стужу, что в слякоть. У меня вот коленки простужены с тех времен, на инвалидности я. Как услышала, что корреспондент приехала, бумаги свои достала. Просила материальную помощь выписать, а мне отказали. Мол, у меня и так «перебор» с деньгами. Пенсионерка, плюс инвалид II группы. И выходит у меня больше прожиточного минимума, так что богачка я. А Галина Сергеевна-то даже группу по инвалидности оформить не может — это ж сколько ездить нужно по всем инстанциям. Все была б копеечка к пенсии... А то, что 2 машины колотых дров стоят 40 тысяч — это ж никого не интересует, кроме стариков. Поленья, если покупать, снова кого-то нанимать, чтоб накололи, так что по деньгам то ж на то ж выйдет. Да еще из своих 10 тысяч пенсии помощнице по хозяйству, Ирине, плачу 2 тысячи. Она мне прибираться помогает, сварить, снег с крыльца почистить.

– За 2 тысячи?

– Ну да, так больше мне взять неоткуда. И работы здесь больше нет. А Ирине-то и жить негде — дом сгорел. Так, живет гражданским браком с одним нашим — в его доме.

– Все так беспросветно?

– Почему же, к примеру, мой сын устроился на работу в Туме, — Ирина выключила воду и вышла из кухни. — Пластик сортирует — ну, бутылки там, коробки. За 200 рублей в день. И живет теперь там.

– И у меня радость летом была: братья из Рязани приезжали, душ с туалетом мне прямо в доме сделали. Те-е-плый. Братья-то у меня хорошие, — подхватывает Зинаида Васильевна. — И до колодца дело дошло. До этого я сама «шабашников» пыталась нанять, они у меня полдня бродили вокруг дома, но воды не нашли. Правда, 5 тысяч за работу взяли — надули, в общем.

Женщины, дополняя друг друга, рассказывают, что из работы для мужчин — небольшая лесопилка, но на нее невозможно устроить всех желающих. Для женщин — только если ездить в соседние села, да плюс местный магазин, в котором работает единственная продавщица. Искренне прошу пояснить, как же они живут и чем питаются. В ответ вижу в глазах такое же искреннее непонимание.

– Ну, как же? Пенсии, плюс свои огороды. На весь год банок закручиваем по несколько десятков, — втолковывает Зинаида Васильевна.

– А летом и вообще попроще будет: грибы, ягоды пойдут, — подхватывает помощница. — Дожить бы до лета-то.

Дожить до фонарей

– Неужели всегда так было?

– Да что вы. Когда совхоз у нас был, жили хорошо. У всех была работа, была зарплата, кто работы не боялся — на ногах крепко стоял. Скотину держали, детей рожали, по курортам разъезжали — вот как у меня получилось, стихами, — женщины засмеялись. — Скотина у всех почти была, тогда ее могли прокормить. И комбикорм совхоз выделял, и сено, хлеб дешевым был. Я одно время в магазине работала, в день получала 1200 буханок черного и 400 батонов белого — все вмиг расхватывали. И рожать-то не боялись, не то что сейчас. Вон, во всей школе 19 детей учится, это разве дело? И скотину держать перестали: один поросеночек 5 тысяч рублей стоит, а его еще кормить нужно. Да и картошку-то не все содють: землю вспахать мотоблоком — очень дорого.

В подтверждение слов о «курортах» Зинаида Васильевна достает пухлый фотоальбом. Старые «деревенские» фото — размытые, низкого качества, но среди них несколько снимков четких, даже постановочных.

– Это мне в дом отдыха в Подмосковье путевку давали, — хозяйка даже молодеет от воспоминаний, — за хорошую работу. Фотограф нас снимал профессиональный — это тогда в новинку было.

Попрощавшись, снова проехала через поля с заброшенными коровниками и складами, овощехранилищем с провалившейся крышей. Мимо почерневшего строения с яркой табличкой «Клуб. Часы работы с 9:00 до 12:00, с 20:00 до 24:00. Выходной: понедельник».

С Галиной Сергеевной мы все же поговорили чуть позже, 8 марта. Пенсионерка жизнерадостно сообщила, что «день как день, жива-здорова — и хорошо».

– И дети позвонили поздравить, и сестры — они все далеко живут. Так жизнь сложилась. А я, хоть и одна тут кукую, ни на что не жалуюсь. Вот разве что света нет на улице. Сколько себя помню — ни в нашем Вещуре, ни рядом, в Голышево, никогда ни одного фонаря не было. Выйдешь вечером в сарай, курей покормить, а тьма такая, что ног собственных не видать. А что делать, фонарь в зубы — и иду. Я такую жизнь прожила, что и это не страшно. На стекольном заводе в Гусь-Хрустальном работала, потом на таком же заводе в Армении, на угольном работе в Приморске. Жаль, что и на старости лет нашему поколению в человеческих условиях пожить не получается. Видать, так мы нагрешили сильно.

Работать или получать пенсию? Далее в рубрике Работать или получать пенсию?Что будет с пенсиями в Рязани в 2016 году Читайте в рубрике «Общество» Пыль и жирУченые пришли к сенсационному выводу - к ожирению может привести обычная домашняя пыль! Пыль и жир

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»