«Обычно под утро, часа в четыре, проезжал Сталин»
Татьяна Николаевна Лемешева. Фото: Екатерина Вулих

Татьяна Николаевна Лемешева. Фото: Екатерина Вулих

Участница Великой Отечественной войны — об эвакуации рязанских совхозов, диверсиях и тайной награде

Татьяна Николаевна Лемешева попросила меня приехать после пяти вечера, когда закончатся ее любимые сериалы. Говорит, 200 серий посмотрела, теперь уже жалко бросать, интересно, что будет дальше.

– А не забыли за это время, с чего сериалы начинались?

– С чего это я забывать должна? Я все помню, я не старуха беспамятная, — бодро ответила мне 88-летняя Татьяна Николаевна.

Так началось наше знакомство.

«Наше детство кончилось»

Татьяна Николаевна родилась 6 ноября 1926 года в Нижнем Новгороде.

– Родители мои интеллигентами были, поэтому с ними было трудно — они ж ничего не умели по хозяйству. Мама окончила с отличием московскую гимназию, папа работал начальником на железной дороге. Дед по маме вообще был заместителем министра путей сообщения — это сейчас так должность называется, как тогда называлась — не помню.

Татьяна Николаевна показывает старые большие фотографии родителей и деда. Они в очень плохом состоянии — во время Великой Отечественной снимки пришлось завернуть в несколько пакетов и закопать в землю.

В 1936 году семья переехала в совхоз Новоселки: отца Татьяны Николаевны отправили на пенсию, а в Рязанской области жили родственники родителей.

– Училась я в Дядьковской средней школе, пешком туда ходили. И вот 15 июня 1941 года у нас состоялся выпускной вечер по окончании 7-ми классов, а ровно через неделю началась война. Наше детство кончилось. Мне было 14 лет.

Тогда Татьяна и не думала идти на фронт — помогала эвакуировать из совхоза скот. Немцы дошли до Михайлова, велика была опасность, что враг войдет в Рязань. Девочка-подросток запрягла лошадь в телегу, погрузила на нее совхозные документы и отправилась с обозом под Ижевск.

– Это надо видеть, мадам, словами не передашь. Поздняя осень, холод, а мы коров гоним. Они телятся в дороге, ревут. Телят раздавали по дороге людям — куда их девать-то было? Как было страшно это видеть…

Старшие братья Татьяны Николаевны, Михаил и Олег, отправились на фронт в самом начале войны. Эшелон, в котором ехал Михаил, разбомбили и брат попал к немцам. Когда пленных гнали мимо украинских сел, местные жители выменивали их за самогон. Выменяли и брата. Но об этом семья узнала гораздо позже, а тогда родители получили письмо от соседа: «После бомбежки не видел Михаила ни среди живых, ни среди мертвых». Все решили, что он погиб.

На младшего, Олега, также получили похоронку. Татьяна осталась единственным ребенком в семье.

«Призовите на фронт, буду мстить за братьев»

Оплакав обоих братьев, в 1943 году Татьяна тайно написала письмо Клименту Ворошилову: «Прошу призвать меня на фронт, я буду бить фашистов и мстить за своих старших братьев». Татьяна Николаевна и сейчас не может сказать, чего боялась больше: что к ее просьбе не отнесутся серьезно, или что ей придет повестка, а мама будет сильно ругаться.

– И я предупредила почтальоншу, что если будет мне письмо из Москвы, чтоб отдала лично в руки, а не родителям. Так и произошло. Пришел ответ, на конверте было написано «Москва. Кремль». В письме — «Ваша просьба будет удовлетворена». И вслед за письмом пришла повестка. Это было 30 июня 1943 года. Провожали меня всем совхозом. Тогда провожали не просто на войну, а на смерть провожали.

Председатель выделил Татьяне машину, девушку отвезли в военно-автомобильную часть, расположенную в Мервино. На следующий день к ней кинулись родители, чтобы еще раз попрощаться, но призывники уже были в Москве.

Первое время Татьяна служила дорожной регулировщицей. Девушки из ее части регулировали движение на Садовом кольце.

– Обычно под утро, часа в четыре, проезжал Сталин. Не один, всегда три машины было. Уж в какой именно ездил он — не знаю, темно ж было. Вот так, по ночам Сталин работал. А потом мы пошли на Ленинград, повернули на Калинин… Помню, деревни по дороге бе-е-едные были. Хибарки с земляным полом, хозяева его глиной обмазывали. Потом дальше, на Новоржев пошли. Да, у меня ж и ранение было.

Татьяна Николаевна показывает шрам на предплечье — сейчас уже осталось только темное небольшое пятно. Говорит, что ранение было несерьезное: пуля не задела кость.

– Но крови было порядочно. Иногда слышу: «Да мы за вас кровь проливали». Так вот, я за вас полтора стакана крови пролила, — говорит очень серьезно, в сторону, потом поворачивается и от души смеется.

Смеюсь и я. На самом деле мне не весело. Потому что сидит передо мной глубоко одинокий человек и радуется простому живому общению. Так получилось: Татьяна Николаевна пережила всех своих родных, в том числе и двоих детей.

– Еще я чудом избежала смерти. Тянула связь — это провод на такой большой катушке. Катушки были железные и картонные, вот мне в тот раз досталась картонная. Провод тянули под обстрелом и бомбежкой. Рядом разорвался снаряд — меня аж метра на полтора вверх подбросило, упала на эту самую катушку. Если б она была железной — меня б просто перерезало пополам. Вот было б обидно, — рассуждает собеседница то ли в шутку, то ли всерьез.

Говорит, что всех ужасов рассказывать не хочет. Потому что уверена: словами не передать, все равно никто не поймет. И постоянно повторяет: «Войну надо видеть, мадам». Потом, помолчав, добавляет: «Нет, не надо». Спрашивает, как я собираюсь растить ребенка, «когда в стране творится такое». У меня нет ответа на этот вопрос, у нее нет подсказок.

– Какими словами рассказать, как тяжело на войне женщине? Это сейчас, в мирное время, всякие средства гигиены, а тогда, на войне? Нитки лишней не было, не то что… В общем, ты меня поняла. Так вот, больше всего женщины ждали баню. Баня — это такой вагон, разделенный на две части перегородкой, в одной стороне мужчины, в другой мы. Сверху душ, снизу пятки голые видно, — собеседница снова посмеивается.

Говорит, что была самой молодой в части, другим было «уже за двадцать — я им в дочери годилась». Порой за Татьяной и следили, как за дочкой: девушка всюду забывала свои рукавицы, так специально для нее нашли резинку и пришили эти варежки, как для ребенка.

Вспоминает, как сушили одежду на печке в землянке — печкой служила бочка с вырезанным «окошком». Рассказывает, как однажды ей приказали доставить почту — она поехала на попутных машинах. Посадил ее один шофер, Татьяна смотрит, а у него ноги босые. Это зимой. Спрашивает у него: А что же с обувью?». Он остановился и открыл капот: портянки с валенками лежали на моторе — сушились.

– А гриппом и простудой мы никогда не болели. Знаешь, почему? Потому что на нервах все. И некогда было.

Секретный приказ

Татьяна Николаевна говорит, что раньше люди были другими — добрее, честнее, сердечнее. Всегда приходили друг другу на помощь.

– Вот стою я ночью в лесу, на посту. На перекрестке дорог. Тогда ведь ни указателей, ни светофоров не было. Проезжает какая машина — я должна указать, куда к какой части им ехать. Так вот, стою ночью — едет машина. Там двое солдат. Сейчас с девочкой что бы сделали? Ага, соображаешь. А мне солдаты срубили дерево, облили его бензином и подожгли — грейся, говорят. А у меня в тот раз валенки на морозе звенели, потому что промочила, а потом они замерзли.

Еще одно такое дежурство обернулось для Татьяны знаменательным событием. Стояла она на посту, и начался бой. Совсем рядом рвались снаряды. Было страшно, но с поста уйти было нельзя — это дезертирство и трибунал.

– Вдруг подъезжает «Виллис», в нем полковник и второй военный, адъютант, наверное. Полковник говорит мне: «Сейчас получишь от меня задание. Мы уедем, а ты побежишь вон в ту сторону. Будешь бежать, пока дышать не перестанешь. Если не перестанешь и встретишь наши танки — скажешь, чтоб они разворачивались и шли в обратную сторону, чтоб в Великие Луки не заезжали. И чтоб об этом никто не знал, даже твой командир». И я побежала. С автоматом, с флажками, запыхалась вся. А кругом бой шел, все взрывалось. Встретила те танки, передала приказ. Вернулась на пост и никому ничего не сказала.

Через какое-то время в часть приехал тот самый полковник, вызвал Татьяну из землянки. Подруги чуть не разрыдались — так испугались за нее, потому что в те времена таким загадочным образом забирали только на допрос в особый отдел. А полковник повез девушку куда-то далеко, за много километров.

– Потом смотрю — в лес заезжаем, по лесу долго едем. И вижу опушку, а на ней какие-то снопы из веток стоят. Оказалось — танки замаскированные. И тут меня прямо из машины вытащили и на руках стали качать. Это были те самые танки, которым я передала приказ не соваться в бой. Еще выяснилось, что была диверсия: какой-то самозванец приказал танкистам идти в бой, но у них не было ни горючего, ни снарядов. Они шли на верную гибель. Мне сказали, что я спасла 12 танков и 50 солдат.

Потом, уже в мирное время, эти танкисты писали письма спасительнице Татьяне. Однажды написал незнакомый мужчина: «Спасибо за то, что вы тогда спасли отца. Недавно он умер, но всегда вспоминал вас».

– Письма покажете?

– Да что ты, кто ж такое хранить будет? Разве я понимала в 20 лет, что кому-то это будет интересно? Письмо и письмо, выбросила. О другом до сих пор жалею: в 44-м в землянке сгорели все мои военные фотографии. Там такие фотографии были. И на танке я, и с девочками.

Но это потом. А тогда, в лесу, Татьяне накрыли настоящий праздничный стол с фруктами и другими деликатесами, а полковник достал медаль «За боевые заслуги» и приколол на ее гимнастерку. Но приказал пока никому ее не показывать.

– Он тогда сказал: «Тебе орден положен, но его сейчас у меня нет. Награждаю медалью, но ты сейчас ее спрячешь, никому показывать не будешь. Это приказ. О диверсии никто знать не должен, только твой командир в курсе». И я спрятала медаль во внутренний карман. Девочкам потом сказала, что вызывали в особый отдел, просто расспрашивали про одно дело. И все.

«Я детям деньги раздаю…»

Во время войны выяснилось, что оба брата Татьяны живы. Одного выкупили у немцев за бутылку самогона («Отдайте нам пару пленных, они нам будут по хозяйству помогать, зачем они вам?», — уговаривали немцев украинцы), второй тоже уцелел. Оба переписывались с сестрой — те письма тоже не сохранились. По словам Татьяны Николаевны, никто тогда не думал, что простые письма будут считаться ценными документами.

– Победу я встретила в литовском городе Либава. Уже 8 мая знали, что мы победили. Помню, немцы ехали мимо на танках, но уже без оружия, смеялись, играли на губных гармошках и кричали: «Гитлер капут!» С нами, молодыми девчонками, перемигивались. А наши ребята кинулись мыться в пруд, потом пристраивали маленькие зеркальца на сучья деревьев и поскорей брились. Я в тот день вернулась с поста, зашла в теплую землянку и уснула. Проснулась от грохота, е-мое, думаю, вот это бомбежка. А вылезла из землянки, а это наши палят в воздух из чего попало — победа.

В Литве Татьяне и ее однополчанкам удалось поесть немецких деликатесов и увидеть, как жили во время войны. Особенно удивились русские девушки, когда нашли коробки, а в них что-то светлое и сыпучие. Сначала боялись даже подходить, потом одна взяла и лизнула — сказала: «Вкусно, сладко». Это оказался быстрорастворимый кисель, который нужно просто залить кипятком. Еще поразил хлеб в какой-то особенной упаковке — 1943 года выпуска, а в День Победы он был еще мягким.

После войны, по словам Татьяны Николаевны, жила она «как все». Вышла замуж, родила детей. Сына нет в живых уже 20 лет, дочь умерла 8 лет назад. Остался внук — ему больше 30 лет, но порадовать бабушку правнуками он не спешит. Почти в 50 лет Татьяна Николаевна второй раз вышла замуж за бывшего односельчанина — он любил ее всю жизнь, развелся и приехал к любимой с большим букетом цветов. До пенсии проработала зоотехником в родном совхозе, пока он не развалился.

Из-за одиночества Татьяна Николаевна пристрастилась к сериалам, также она в курсе всех событий, происходящих в Рязани. Пристально следила за судьбой парка Морской славы. Говорит, что верит в Бога, только разговаривает с ним один на один. В церковь не ходит.

– Одиночество — это страшно, одиночество — это маленькая смерть. Смотрю на других пожилых — все живут в семьях, с детьми и внуками. Власти нам оказывают внимание, это правда, — только в День пожилого человека и в День Победы. В остальные дни нас как будто нет. Вот и ты выйдешь и завтра обо мне не вспомнишь.

Татьяна Николаевна достает пакет и показывает игрушки — новые машинки в упаковках. Это она закупает подарки внукам своих приятельниц и дальних родственниц. Говорит, что ей не жалко детям помочь, пусть даже и чужим.

– Я деньги детям раздаю, куда мне-то? Я вот в прошлом году ремонт сделала, обои поклеила — и ладно, на мой век хватит. А детям пригодится, пусть себе лакомство купят или игрушку какую.

Собираюсь домой, уже наступил поздний вечер. А Татьяна Николаевна рассказывает о том, чего мне на самом деле никогда не хотелось бы увидеть воочию. О том, как помогала солдату, который держался за живот — оказалось, руками кишки держал, чтоб на землю не вывалились. Как в Литве бомба попала в общую могилу русских солдат, и «все взлетело в воздух и раскидало по округе». Как в студебеккерах везли раненых, и на поворотах и кочках из машины выплескивалась кровь.

– Все равно всего не передашь, это надо видеть, мадам. Но у нас больше войны не будет, я знаю.

«Жизни не жалко. Чорт с ней!» Далее в рубрике «Жизни не жалко. Чорт с ней!»«Русская планета» изучила криминальную хронику рязанских газет конца XIX — начала XX века Читайте в рубрике «Общество» Сдали своегоРоссия депортировала одессита, спасшегося из Дома профсоюзов. Теперь ему грозит тюрьма Сдали своего

Комментарии

10 декабря 2014, 13:47
Нам надо ценить нашу относительно спокойную жизнь без войны
10 декабря 2014, 15:16
Мы и так ее ценим, только вот кто-то заигрался в войнушку и не против повоевать и с нами на нашей территории.
10 декабря 2014, 15:43
это да, мы то ценим, а вот соседи ценить к сожалению не хотят
10 декабря 2014, 15:18
Сейчас народ стал потише, присмирел, после украинских кровопролитий у многих в голове зашевилились извилины, перестали слушать всяких агентов госдепа и раскачивать свою страну...
10 декабря 2014, 23:06
да не таки продолжают слушать всех подряд, но наша пропаганда. должна быть лучшей, дабы паства не металась по углам
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»